proz_rach

У Эмы Джолли, скрывающейся под музыкальным псевдонимом Emika, вышел дебютный альбом. Это тревожная, замкнутая, фобическая дабстеповая электроника, с неровным и нервным вокалом, очень притягательная и вполне, что называется, вещь в себе с текстами о самокопании и анализе отношений. Мелодии будто заперты в музыкальном пространстве песен, мечутся и ищут выход наружу, а сама Emika переходит то на торопливый шепот, то на неторопливый вокал. Думается музыка, скорей всего, ночного времени суток, музыка переживаний, раздумий и спрятанных, но постоянно рвущихся наружу эмоций. Хорошие песни для холодного времени года, которые можно слушать как сидя, так и пританцовывая.

Герои фильма "Мальчишник-2: Из Вегаса в Бангкок" второй раз подряд наступают на те же грабли, восстанавливая цепочку событий забытого в пьяном и наркотическом угаре мальчишника. Фильм так же смотрится раза в два скучнее и является абсолютным само повтором первой части, вплоть до фотографий на финальных титрах.

Мне все больше нравятся дальние дали
До которых доехать можно, имея лишь скорость света
Мы как будто всю жизнь находимся в зрительном зале
Умираем от страха, или от смеха

У меня на ладонях много разных неровностей
Годы как облака над тобою несутся,
Мы как будто парим над землей в невесомости
И боимся однажды навеки проснутся

Мне все больше нравятся вечные ценности,
Перечислить которые не хватает усилия
Мы иконы на фоне остальной современности
Безмятежности, мудрости, веры и стиля

Если будут болезни, то пусть только смертельные
Остальные скучны и до боли изучены
На огромной земле мы с тобою последние,
Мы с тобою последние – это значит везучие.

Школьный учитель химии Уолтер Уайт, подрабатывающий на автомойке чтобы хоть как то обеспечить беременную жену и сына инвалида, в первой же серии узнает что у него рак и по заверению врачей жить ему осталось совсем недолго. Свояк, работающий в отделе по борьбе с наркотиками, между делом берет его на очередную облаву, на которой Уолтер и встречается с одним из своих бывших учеников торчков. Далее история начинает раскручиваться с какой то немыслимой скоростью и местами в каких то невообразимых масштабах. Уолтер становится одним из главных производителей метамфетамина, залезает по самые уши в преступный мир и кажется даже превращается в легенду. Поначалу руководствуясь светлыми идеалами о том, чтобы просто обеспечить будущее своей семьи, Уолтер узнает что пути назад нет, и все время пытается разглядеть ту самую черту, которую нельзя переступать, но с удивлением от сезона к сезону узнает что то ли этой черты на самом деле нет, то ли она все время бесконечно отодвигается и теряется за горизонтом, особенно когда дело касается жизни самых близких для тебя людей. Градус напряжения не ослабевает ни в сценах, когда Уолтер разговаривает с кем-то из криминальных авторитетов, ни в сценах разговоров с женой, электричество все время витает где-то в воздухе и так и норовит ударить. И ещё это конечно же такой гимн простому образованному человеку, учителю по профессии, который к 50-ти годам дошел до какой то такой точки не возврата, и местами такой степени шального отчаяния, что решил по настоящему дать всем жару и показать кто здесь на самом деле крутой.

Я нелеп в своем диком наряде
В сумке ручки, линейки, тетради
Ты заносчивая и курносая
Перед самой войной с эскимосами.

Утром кофе и сэндвич на завтрак,
Спешим в школу на дальнюю парту
Что раскрашена синими звездами
Перед самой войной с эскимосами.

Осень снова с дождями и грозами,
И такси нас из дома увозит
Все дела и заботы забросили
Перед самой войной с эскимосами.

Ночью сны, днем прогулки по городу
Разговоры не клеятся смолоду
И мы станем когда-нибудь взрослыми
Перед самой войной с эскимосами.

Вчера, в перерыве матча Спартак/ЦСКА, Дмитрий Губерниев успел наговорить за пять минут столько, что теперь извиняться придется видимо очень долго, и припоминать ему это будут на протяжении всей его карьеры. Оба комментатора были уверены (там ещё был и Дмитрий Градиленко), что микрофоны выключены и посему говорили не стесняясь, без купюр и прочих нежностей. По телевизору в этот момент была реклама, но зрители интернет-трансляции смогли в полной мере оценить разговор двух светочей спортивной тележурналистики. Солировал в основном Губерниев, Градиленко изредка поддакивал. Сегодня Губерниев извинился и сказал, что называл нехорошим словом ни Вячеслава Малафеева, а вратаря сборной Дании. Ну-ну. Понятно что Губерниев ни секунды ни футбольный комментатор и ещё кажется немного не в себе, но голову наверно тоже надо иногда включать. Меня, например, ещё перед матчем слегка передернуло когда он что-то говорил в камеру в подтрибунном помещении, а в этот момент слева на плече у него был спартаковский шарф, а справа шарф ЦСКА. Ну разве так можно?

А у Земфиры Талгатовны то сегодня юбилей, и осенью новый альбом.